Chicago, известные люди - Филипп Шеридан

ФИЛИП ШЕРИДАН

ИСТОРИЯ ЧИКАГО. ЭКСКУРСИИ ПО ГОРОДУ И ПРИГОРОДАМ

Philip Sheridan

Филип Шеридан, американский военачальник, незадолго до смерти получивший высшее воинское звание - генерал армии. Родился он в 1831 году в Олбани штате Нью-Йорк в многодетной семье ирландских эмигрантов.

По окончании курса в знаменитой Вест-Пойнтской военной академии поступил в Орегонский кавалерийский полк и принимал участие в войнах с индейскими племенами. Он не мыслил для себя другого места в жизни, кроме действующей армии. Боевое крещение он получил во время службы лейтенантом на Восточном побережье, где периодически происходили стычки с индейцами. Уже тогда Шеридан зарекомендовал себя как отличный офицер и храбрый солдат. В одной из атак ему пулей чуть не оторвало нос, но это совершенно не повлияло на его неукротимый дух. При этом молодой офицер не только умел сражаться, но и проявлял недюжинные дипломатические способности. Он быстро научился налаживать хорошие отношения с индейцами, с дочерью одного из вождей даже жил несколько лет. Не пытаясь, правда, сделать её законной женой.

Когда началась Гражданская война, Шеридан перешёл в федеральную армию. Став кадровым военным, он завоевал репутацию храброго офицера, не меньшую, чем генерал Грант, под командованием которого служил. Филип Шеридан считается одним из самых выдающихся военачальников, сражавшихся на стороне «северян» во время Гражданской войны в США. В ряде сражений он проявил себя как смелый солдат и талантливый полководец. Его солдаты очень любили и уважали своего командира. Грант писал о нем: «Нет другого человека, который обладал бы такой способностью к битве, как Шеридан…Он был воплощением решительности, натиска и героизма». Отличившись в нескольких сражениях, он ближе познакомился с генералом Грантом. И с 1864 года его военная карьера резко пошла вверх. Дело, впрочем, было не в высокой протекции. Филип Шеридан действительно умел воевать.

Его фирменным приёмом были молниеносные кавалерийские атаки, которые было практически невозможно сдержать. Он был назначен командующим кавалерией, и за свою неустрашимость и ярость в бою вскоре получил прозвище «американский Мюрат». Благодаря его обходным маневрам и неожиданным выходам в тыл противника «северяне» выиграли не одно сражение. Шеридан отличился, командуя дивизией, в сражениях при Мерфрисборо, Чикамоге и Чаттануге. Он произвёл удачное движение в тыл армии Ли, разбив Джеба Стюарта в сражении при Йеллоу-Таверн, проник за первую линию укреплений Ричмонда и подошёл к реке Джеймс и армии Батлера. Присоединившись затем к Гранту, Шеридан совершил удачное нападение на Гордонсвилл, разбил неприятеля при Уайт-Хаузе и одержал ряд блестящих побед над войсками генералов Эрли и Лонгстрита под Винчестером, Фишер-Гиллем и у Кедрового ручья. Произведённый в генерал-майоры, Шеридан разбил Эрли под Фишервиллом, затем направился к осажденному Петерсбергу, где находился Грант, и получил командование пятым корпусом и всей кавалерией. В сражении при Файв-Фокс он овладел ключом к неприятельской позиции, чем облегчил победу Гранта, после которой Петерсберг сдался. Преследуя армию Ли, Шеридан отрезал ей отступление, принудил Ли сложить оружие и таким образом окончил войну на востоке. Так что к окончательной победе Севера Филип имел самое непосредственное отношение.

В 1865 году Гражданская война завершилась победой Севера. Генерал Грант, в благодарность за верную службу, выхлопотал для Шеридана должность управляющего Луизианы и Техаса. Правда, боевой генерал продержался там недолго. В 1867 году президент Эндрю Джонсон, недовольный большой популярностью Шеридана, перевёл его в Миссури, где как раз начиналась война с индейскими племенами Великих равнин. Военный опыт Шеридана был здесь как нельзя кстати. А неразборчивость в средствах делала его ещё более полезным в деле решения «индейского вопроса». Иногда герой войны перестаёт различать добро и зло и постепенно превращается в настоящего преступника. Именно такая история произошла с одним из лучших американских генералов 19-го века Филипом Шериданом.

ХОРОШИЙ ИНДЕЕЦ- МЁРТВЫЙ ИНДЕЕЦ

Он запятнал себя как сторонник безжалостной борьбы с индейцами. Именно Шеридан является автором печально известного высказывания «Хороший индеец - мёртвый индеец» (вернее, фраза звучала следующим образом: «Из всех индейцев, которых я встречал, хорошими были лишь мертвые индейцы»). При этом нет ни одного источника, подтверждающего, что он хотя бы раз произносил её в этом виде. Зато сохранился рассказ о его встрече в 1869 году с побеждённым вождём команчей по имени Тосахви Белый Нож. Сдаваясь американским солдатам, вождь громко сказал на ломаном английском, опасаясь, что его убьют: «Я - Тосахви. Моя - хороший индеец!». Услышавший это Шеридан тут же жёстко ответил: «Единственные хорошие индейцы, которых я видел, были мёртвыми!». Сам Шеридан, впрочем, всю свою жизнь продолжал отрицать, что говорил нечто подобное. Но и жёсткого отношения к индейцам не скрывал.

Полноценной армии в распоряжении Шеридана не было, главным образом под его началом находились ополченцы и охотники. Поэтому дать генеральное сражение индейцам было невозможно. Да и сами краснокожие всегда предпочитали тактику мелких и быстрых набегов. Недолго думая, Шеридан применил против племён шайенов, кайова и команчей ту же тактику выжженной земли, пришедшуюся ему по вкусу в долине Шенандоа. Нападая на зимние стоянки индейцев, он выжигал их под корень, принуждая тех уходить с Великих равнин в резервации.

Своими помощниками в деле искоренения коренного населения Шеридан считал охотников на бизонов. Не скрывая своих взглядов, он открыто заявлял: «Охотники за бизонами сделали за последние два года больше для решения острой проблемы индейцев, чем вся регулярная армия за последние 30 лет. Они уничтожают материальную базу индейцев. Пошлите им порох и свинец, коли угодно, и позвольте им убивать, свежевать шкуры и продавать их, пока они не истребят всех бизонов!». Позднее, выступая перед конгрессом США, Шеридан то ли в шутку, то ли всерьёз предложил даже отчеканить специальную медаль для «охотников за шкурами». На одной стороне этой сомнительной награды предполагалось выбить изображение мёртвого бизона, а на другой - мёртвого индейца. Действительно, бизон был для индейцев Великих равнин всем - из его шкур шили одежду и покрышки для вигвамов, его мясо ели каждый день и заготавливали впрок. Однако живущие в гармонии с природой индейцы, в отличие от бледнолицых охотников, никогда не убивали больше, чем им было необходимо для жизни. И никогда до появления в Америке белого человека существование бизонов не ставилось под угрозу. Между тем профессиональные охотники на бизонов услышали слова генерала и восприняли их как руководство к действию. В период с 1870 по 1875 год ежегодно уничтожалось примерно по 2,5 миллиона животных.

Шеридан вошел в историю как один из покровителей и защитников знаменитого Йеллоустоунского национального парка - уникального природного памятника в центральной части страны.

В начале 1870-х годов по просьбе Гранта генерал совершил вояж по Европе, во время которого понаблюдал за ходом франко-прусской войны. О пруссаках он говорил: «Отличные, храбрые парни, которые идут в бой, чтобы побеждать, но у них совершенно нечему учиться».

ШЕРИДАН В ЧИКАГО

В 1871 году Шеридан поселился в Чикаго, стал первым президентом клуба в Вашингтон парке, отлично танцевал, пользовался успехом у женщин. Его часть, дислоцировавшаяся в Чикаго, приняла активное участие в тушении Великого чикагского пожара в октябре 1871 года. Стихия тогда атаковала бизнес-центр, поглощая отели, магазины, Сити-холл, оперный и драматический театры, церкви, школы и типографии. Люди бежали к озеру Мичиган, надеясь на прохладу озёрных вод. Вскоре в зоне бедствия оказался район концентрации криминальных элементов. Из горящих притонов выбрались толпы бандитов, воров и проституток, торопясь собрать самый богатый урожай награбленного, который когда-либо им перепадал. Они выходили на охоту, как в одиночку, так и толпами, хватая все, что им нравилось, из повозок и телег, врываясь в салуны, магазины, дома, и набивали свои желудки спиртным, а карманы – деньгами и драгоценностями, надевали дорогую одежду и украшали свои руки кольцами и браслетами. Разбой и грабеж достигли уровня, не имевшего аналога в истории города.

Как только спустилась ночь, воры отбросили последнюю осторожность и принялись грабить открыто, не боясь никакого наказания. Они врывались в магазины, рылись в сейфах, но если код открыть не удавалось, то они переключались на поиски других ценных вещей, которые было удобнее вынести из магазина, и, ссутулившись под тяжестью ноши, шли дальше в поисках другой наживы. Грабили не только магазины. Вламывались и в частные дома, которые находились на пути разрушения, и хватали все, что, по их мнению, представляло какую-либо ценность. Сопротивляться было бесполезно. Негодяи были возбуждены выпитым спиртным и нагло демонстрировали полный набор смертельного оружия. Банды грабителей останавливали женщин, детей, а то и мужчин, когда те несли имущество, представляющее хоть какую-нибудь ценность, и вырывали вещи из рук. А когда огонь добрался до городской тюрьмы, то из нее ради спасения жизней пришлось выпустить более 350 заключенных. И началось мародерство. Полиция даже не думала прекращать это бесчинство. Наоборот, стражи порядка бросились из города наутек, и жителям пришлось самим защищать свое имущество. Власти были не в силах остановить мародерство, но им удалось справиться со всплеском поджогов, которые, кажется, неизбежно сопровождают любой большой пожар.

К этому времени командование муниципальных сил взвалил на себя генерал Филип Шеридан. Он скоординировал действия военных, пожарных и гражданских сил в борьбе за живучесть города. Город начали патрулировать двести дополнительных полицейских, четыреста человек из регулярной полиции, шесть отрядов милиции из Иллинойса и четыре отряда регулярной армии Соединенных Штатов под общим руководством Шеридана. Он ввёл в городе военное положение, прекратив панику и грабёж, и покончил с вакханалией в течение пары часов, безжалостно, без суда и следствия расстреливая пьяных мародеров. Семь человек, участвовавших в поджогах, были убиты, а восьмой был забит до смерти толпой разъяренных жителей; тело его лежало на улице двадцать четыре часа, служа предупреждением другим, таким же, как он. После этого Шеридан отправил мэру Мэйсону оптимистический рапорт: «Я рад сообщить, что нет ни одного случая беспорядков. Люди города спокойны и хорошо расположены к нам». Любопытно, что генерал Шеридан спас множество зданий и городских построек, но не сумел оградить от огня собственный дом, сгоревший, как и сотни других.

В 1883 году Шеридан был назначен Главнокомандующим армией США, на место Уильяма Шермана. А в 1888 году, незадолго до смерти, получил высшее воинское звание - генерал армии США. Он оставил интересные мемуары, вышедшие в 1888 году в Нью-Йорке под заглавием «Personal Memoirs». В них, кстати, неплохо написанных и довольно популярных в Америке, генерал ни одним словом не упомянул о своей юношеской любви к красавице-индианке. Он писал о себе, что не обладал красноречием. Ему было легче возглавить кавалерийскую атаку, чем где-нибудь выступать.

Умер Шеридан в 1888 году в Массачусеттсе. В Чикаго поставлен памятник герою. Его именем названы одна из магистральных улиц и форт. На ранее выпускаемых 5- и 10- долларовых банкнотах США было его изображение.

Back to Top